Статьи

Последний ледниковый период

/ 13.04.2008 / 19:08

Февраль — последний месяц зимы, месяц «доживи-до-весны». Искони считался самым мрачным и тяжелым месяцем года, справедливо получив в славянских языках прозвище «лютый». Месяц разгула самых мрачных стихий: в дохристианских верованиях считалось, что именно в феврале открываются врата в Навь — подземный мир духов и нежити...

Нынешняя подборка — вполне в духе февраля. Две небольшие антиутопии, мрачноватые и отчасти безнадежные. Впрочем, антиутопиям это полагается.

Однако не стоит отчаиваться — мы доживем до весны. И не так уж все мрачно в феврале: есть и день св. Валентина, и День защитника Отечества. А еще в этом году, 7 февраля, начинается новый 60-летний солнечный цикл восточного календаря. Так что, напугавшись антиутопиями, встречайте молодое февральское солнце — ведь помимо прозвища «лютый» этот месяц носит еще и эпитет «бокогрей»...

Автор: Андрей Скребцов

Художник: Александр Татаренко

Старик с пустой банкой от «Гиннеса» в руке сидел перед древним жидкокристаллическим монитором и тихо бормотал:

— Зачем я запустил процесс дозвона? Не помню. Да и какая теперь разница? Никакой, как и между сортами пива, которые теперь выпускают. Везде одно и то же. Вода. И на банках ничего не рисуют. Белый алюминий. А внутри — вода. Сволочи...

Старик сидел и смотрел в монитор, который с маниакальной настойчивостью сообщал: «Ошибка 680: отсутствует сигнал в линии. Повторный набор через 58 сек...57...56...». Иногда он поднимал к лицу уже пустую банку и пытался почувствовать давно уже выветрившийся запах пива. И эта настойчивость вкупе с древностью делала Старика и монитор похожими более, чем близнецы походят друг на друга.

— Если я сегодня не решусь, то все. Совсем все. Больше я уже не выйду.

Старик встал, с трудом разогнулся и, шаркая, потащил свое непослушное тело к выходу из квартиры. По пути он привычным движением вынул из лотка приемника пакет с дневным стандарт-рационом, который Старик называл кормом, и тут же отправил его в лоток утилизатора. Сегодня усложнять процесс переработки пищи Старику не хотелось.

Подъезд производил удручающее впечатление. Толстый слой грязи на полу давно уже похоронил под собой истинный вид когда-то роскошной кафельной мозаики. Стены походили на лицо прокаженного — иссеченные трещинами, местами осыпавшиеся... Впрочем, Старик понимал, что кроме него до вида подъезда больше никому нет и не будет никакого дела.

Такси во дворе последние несколько лет стояло на одном и том же месте. Старик неторопливо побрел к нему, глядя на влюбленную парочку, стоявшую неподалеку. Они выглядели такими счастливыми, что у Старика вспыхнула надежда — безумная, несбыточная! Он рванулся к ним... но тут же остановился.

— Ошибка. Опять ошибка. Они такие же, как все.

У парня и девицы были абсолютно пустые глаза. Ниточка слюны, свисавшая у парня с нижней губы, дотянулась до груди девушки, расплывшись по блузке темным пятном. Девица страшно засаленного вида с прыщавым землистым лицом смотрела куда-то сквозь парня. Губы у них подергивались, но Старик так и не услышал ни одного слова. Сохраняя молчание, парочка синхронно повернулась в сторону выхода из дворика и дерганым шагом отправилась в неизвестном Старику направлении.

Старик подошел к такси, открыл дверцу и сел. Сегодня ему повезло — водитель был живым. В последнее время живых водителей становилось все меньше. В основном пассажир беседовал с голограммой сервис-пакета.

— Ну что, дед, куда едем?

— Поехали, сынок. Какой хардверный шоп сегодня самый рулезный?

Водитель на секунду замер. Получив перевод, он сообщил:

— Без разницы, дед. Все магазины нейрооборудования стандартны. Это закон.

Старик слегка расстроился — ему ни разу не удалось сбить с толка софт транслятора.

— Тогда в ближайший.

— Сколько времени вы предпочитаете потратить на дорогу?

— Двадцать минут.

Старик никуда не торопился. Он знал, что такси никуда не едет. Просто в одну кабинку сел, из другой вышел. Время доставки в любой конец мира — секунда. Просто ему хотелось посмотреть на город, тот город, который он помнил. Нейроусилитель в машине был достаточно мощный для того, чтобы считывать желание пассажира без усилителя. Но его не хватало для прямой трансляции, и изображение пошло на стекла боковых окон.

Старик посмотрел на водителя. Тот весело крутил рулем, вгоняя несуществующую машину в воображаемые виражи, заваливаясь вместе с креслом то влево, то вправо.

— Играет. Все теперь играют. Вот и я тоже... играю. Знаю ведь, что такси никуда не едет, знаю, что уже на месте. А вот сижу. В окошко смотрю. Окошко... Это наш президент, он сначала окна выдумал, потом к ним все остальное приделал... И все — в домике. Все — стандартно...

За окошком проплывали воспоминания. Старик видел красивые здания, лежащие сейчас в руинах, веселую и бестолковую толпу, которой больше нет...

— Хватит! Остановите, я выйду.

Окна погасли, и дверь открылась. Старик вышел прямо к магазину «Нейро».

Продавец, вежливый молодой парень с искусственной улыбкой провел Старика в демо-зал. Проведя рукой по видимому только ему планшету, он предложил:

— Введите, пожалуйста, свое имя.

— Извините, я еще не подключен.

— В первый раз у нас?

— Да. Хочу вот подобрать себе новое железо.

— Что, простите?

— Ну, нейромодулятор.

— Понятно. В правилах нашего магазина проводить краткий экскурс в историю развития нейросети. Основным толчком к развитию, произошедшим двадцать один год назад, явилось копирование в сеть личности Президента Глобальной Нейросети Билла...

— Оставь это для детишек, — прервал продавца Старик.

— Да, вы правы. Только они к нам уже не заходят.

— Конечно, не заходят. Некому заходить-то...

Повисло напряженное молчание. Прервал его продавец:

— Давайте я вас зарегистрирую. Назовите ваши фамилию, имя и отчество, год рождения.

— Стариков Сергей Петрович, одна тысяча девятьсот семьдесят седьмой.

Продавец замер:

— Так вам сейчас...

— Не трудитесь. Девяносто восемь.

— Еще раз извините. К сожалению, мы не сможем вас подключить. Внешний нейроусилитель вы можете носить, но нейромодулятор монтируется напрямую в черепную коробку. Боюсь, вы не перенесете наркоз.

Старик развернулся и пошел к выходу. Продавец молча смотрел ему вслед. В его глазах тоже была пустота.

 

Дома ничего не изменилось. Так же тикали секунды в окне дозвона, так же мигала лампочка над окном «кормораздатчика»... Пиво в безымянной банке опять оказалось водой.

«Будь все проклято», — думал Старик, глядя сквозь монитор. «Все хотят удовольствий. Понавстраивали нейроусилителей... Теперь видят и чувствуют то, что хотят. А на то, что все разваливается — плевать. Кайф от нейросекса острее, только дети от него не рождаются. Наверное, это прекрасно — видеть, чувствовать то, что хочешь именно ТЫ. Нейросеть мгновенно уловит твои желания и спроецирует в нейромодулятор все что угодно. Связь, расстояния, внешний вид не имеют больше никакого значения. Нейросеть все убирает, меняет на эрзац. Но какой красивый... Это было так похоже на счастье...». Мир в глазах Cтарика стал потихоньку темнеть от краев к центру. Старик потихоньку клонился вперед, и когда голова коснулась потертой клавиатуры, он уже не дышал.

На экране надпись «Нет сигнала в линии» сменилась на «Проверка имени и пароля», затем исчезла и она...

 

«Здорово, Старик!»

«Кто это»

«Пауль»

«Как? Ты же...»

«Старик, привет! Еж на связи»

«Здорово, Старина!»

 

Интернет был безвозвратно мертв...

blog comments powered by Disqus
Обратная связь
Имя
E-mail
Сообщение:

Отправить